Hearts can break

Просматривала вчера кое-что из музыки девяностых, чтоб воссоздать определенное настроение. Лучший триггер — запахи, но где ж их возьмешь! Они — чаще всего случайная находка, погружающая в дежавю. Музыка у меня в этом деле на втором месте, и вот благодаря интернету протяни руку — и будет, знай только, что искать.

И вот, когда я отслушала, что хотела, ютуб с готовностью выдал мне еще всякую всячину, в том числе из восьмидесятых. И я увидела это лицо, эти же блондинистые кудри, которые я время от времени видела в детстве, уходя в школу. Было это не каждый раз, то ли мы не всегда включали телевизор, то ли… в общем, не помню.

Это был тот случай, когда не знаешь, что искать. Ни названия песни, ни имени певицы я не знала. Сероглазая блондинка стояла и пела на фоне неоновых разбивающихся сердец. Она не просто стояла, двигалась, но очень сдержанно. Иногда касалась руками лица, его приближали крупным планом. Красота ее была для меня одним из телевизионных потрясений, оглушений красотой сродни Мишель Мерсье в «Анжелике».

Мелодия была несложная, текст в общем-то тоже. Текст. К тому времени я уже победила на какой-то олимпиаде по английскому языку и да, я понимала, могла повторить, но что-то все равно не долетало, какие-то слова упускались. Всю дорогу в школу мозг снова и снова складывал эту картинку, я начинала в уме куплеты и припев, но что-то обязательно выпадало из мозаики. Например, я не знала слова mend, или знала где-то там, на задворках, но не могла вытащить его и вписать в контекст, чтобы все сложилось. Не важно даже, сложилось ли бы, потому что весь путь до школы мне было от чего улетать на небо.

Довольно наивный клип, романтический, но вот в какое-нибудь очередное утро эта женщина неожиданно глубоким голосом начинала припев Hearts can break, вскидывая свои красивые длинные руки (как мне в тот момент хотелось такие же!) — и будущее разливалось, обещая только хорошее, как если бы меня посадили у самого лобового стекла автобуса, он двинулся — и все стало разворачиваться так огромно и широко.

Было еще кое-что. Мне хотелось иметь такие же низкие ноты и интонации, но тут мне ниченго не светило, у меня голос от природы писклявый, высокий. Зато у нее были вьющиеся светлые волосы и у меня тоже, тогда, во всяком случае, светлее, чем сейчас. У нее были светлые глаза. Холодные, серо-голубые. Мои — серо-зеленые. И это наше пересечение, то, что она была и вместе с тем не была абсолютно недосягаемой, гипнотизировало еще больше. Что если я надену это и это? Что если я буду бегать и качать пресс? Что если..?

Sydne Rome. Так значит Сидни Ром. Прекрасное лицо для меня обрело имя только вчера. Я нажала на проигрыш этого ролика, и пока она пела, я читала, читала в двух тысячах комментариев примерно то, что пишу вам я сама. И я все думала: как властна над нами красота, а уж правильно и вовремя поданная красота… что она может с нами сделать?

Я знаю про ее пластические операции неудачные, но мне это неважно, как и то, если бы она больше ничего не пела и не снималась в кино. Но она снималась. И вот фильм Полански «Что?» я не видела, хотя очень люблю режиссера.

клип

С Новым…!

С Наступающим Новым годом! Доделывайте дела, пишите резолюции, рисуйте карты сокровищ и желаний. Фото Виктора Толочко (отсюда).

1043554237

В такт глобальному потеплению поздравительным стихотворением будет «Декабрь» Веры Полозковой.

Декабрь – и вдруг апрелем щекочет ворот,
Мол, дернешься – полосну.
С окраин свезли да вывернули на город
Просроченную весну.
Дремучая старость года – но пахнет Пасхой,
А вовсе не Рождеством.
Бесстыжий циклон. Прохожий глядит с опаской
И внутренним торжеством.
Ты делаешься спокойный, безмолвный, ветхий.
На то же сердцебиенье – предельно скуп.
Красотка идет, и ветер рвет дым салфеткой
С ее приоткрытых губ.
Мальчонка берет за плечи, целует мокро
Подругу – та пучит глазки, оглушена.
А ты опустел: звенело, звенело – смолкло.
И тишина.
Ты снова не стал счастливым – а так хотел им
Проснуться; хрипел фальцетиком оголтелым,
Тянулся; но нет — оставленный, запасной.
Год дышит все тяжелей. Ты стоишь над телом.
Лежалой несет весной.

Игрушки старые и новые

Покажу нашу елку. Ствол слегка наклонен, она стоит на табуретке. Трудно выбрать ракурс, когда можно охватить все достаточно подробно, но не показывать чего-то, что не хочешь, чтобы вошло в кадр. Справа — панель термостата. Слева — фрагмент постера, сделанного мной ко дню рождения мужа в начале 2018-го. На заднем плане — открытки с посткроссинга на полуприкрытой двери в мою комнату. Как видите, у нас белые стены. Многие об этом мечтают. Я вам скажу: нет ничего скучнее. Светильник мой из Беларуси.

Верхушка также из Беларуси, там я крайне редко ею пользовалась, у меня были либо букеты из веток, либо очень небольшие елочки. Она стеклянная. Справа от нее — бирюзово-зеленый шар, один из первых, купленных мной, когда я стала жить отдельно и захотела стихийно соорудить букет к Новому году. Шар из стекла.

Слева — крупная золотистая игрушка. Это сова с совенком (стеклянная), которая почти никогда не поворачивается лицом к фотографу. Коллега подарила ее мне на день рождения. Прямо под ней — стеклянный же орех. Он сохранился со времен моего детства.

Здесь справа есть несколько игрушек, которые я никак не комментирую потом, их не видно. Например, в правом нижнем углу Санта (был у Брюно), гипсовый колокольчик (куплен на днях) и розовая кармелька стеклянная (моя старая игрушка).

P1020065

Далее все пояснения — над, а не под снимками.

Читать далее «Игрушки старые и новые»

Бытовое

Нарядила елку еще в субботу. Брюно принес такое большое дерево, что не хватило игрушек. Высота не так уж чтобы ах, метр шестьдесят где-то, но ширина! Густая, большой размах в радиусе, ветки мощные. Я повесила все, что было, даже желтые пасхальные яйца на веревочках, которые вешаются в другой сезон. Но все равно были пустоты. Я пошла в «Творческую переработку» (магазин, где вещам дают вторую, третью жизнь, и т.д.) и купила игрушек секонд хэнд. Двадцать семь! Двадцать четыре в секонде и три новых. И повесила и их, так как считаю, что елка должна быть щедро украшена, less is more на мой взгляд здесь неприменимо. Вышло очень здорово.

Сыграли в лото. Четыре билета, ничего не выиграли. Только деньги потратили. В своей жизни я выиграла два раза, оба — стоимость билета.

Испекла первый раз в жизни имбирное печенье. Наша семья (в смысле с моей стороны) всегда специализировалась на тортах, булках и пирогах. И никогда в жизни я не пекла печенье вообще. Но тут мне приспичило вырезать красивые фигурки. Оно получилось очень вкусным, но тесто было настолько мягкое, что вырезать я ничего не смогла. Пришлось сделать шарики и приплюснуть их на пекарской бумаге до кружочков. Мокрыми руками. Сухими работать было вообще невозможно. Муки я досыпала чуть-чуть сверх рецепта, но немного: всегда опасаюсь, чтоб жесткое не получилось.

Брюно расставил капканы и поймал нутрий. Одну вчера, другую — сегодня. Ошкурил. Говорит: отдам другу, он сделает паштет. Хочешь, говорит, шкурку выделать? Я отказалась: заводы, куда отдать, здесь позакрывали, так как это вредное для экологии производство. Своими силами — не возьмусь. Выделала как-то хвост зайца, но там мне соли и уксуса хватило, он маленький, можно без специальных химикатов обойтись.

О преподавании

В Беларуси преподавание иностранного языка в любом заведении отличалось тем, что всегда был учебник. И жесткая программа. Это могло быть удачным или неудачным, подходящим данной глуппе или нет, но все это было регламентировано. Все проходили одну и ту же грамматику, одни и те же тексты, одни и те же темы. Дополнять не запрещалось, но база была одна. И да, бывало такое, что тебе надо изучать пассивный залог, он по программе, а они не знают простое настоящее, потому как много слабых студентов в группе.

Здесь (собственно, это не новость, во многих странах так) учебник в высших учебных заведениях редко применяется. Есть темы, которые надо пройти, но наполняет их каждый как хочет и чем хочет. Есть общие моменты: три презентации в семестр, например, одна письменная работа-эссе. И так далее. Нет программы по грамматике. Смотришь, что именно твоя группа не тянет и эту грамматику делаешь.

Я вот думаю: поставь здешних преподавателей в наши условия, они бы, наверное, взвыли. Сказали бы, что Северная Корея настоящая, убивают индивидуальность и т.д. Не дают им развернуться. И как можно преподавать по учебнику, если он тебе не нравится?

Но с другой стороны, ведь учителя разные. Они тоже люди. Они всего лишь люди. Кто-то отлично выстраивает тему, внедряя в нее и грамматические моменты, и лексику, и какой-нибудь фильм, и обсуждение лекции TED, а кто-то не очень. Или кто-то начинающий: пока ко всему придешь, так кучу так себе уроков проведешь. И студенты не в равных условиях. Кому-то повезло, а кому-то — нет. Или если ты неплохой студент, а остальные послабее (здесь часто делят группы по уровню, но не бывают все одинаковыми все равно). Учитель в этом случае может просто не успевать то, что запланировал, и не очень-то доберешь это самостоятельно при такой системе.

Иной раз мне кажется, что наша система скучнее и консервативнее, но при ней у тебя есть возможность доучить что нужно самому, если не успели на уроке. И нет ощущения, что ты получил меньше, чем мог бы с другим учителем. Это не значит, что у нас все учителя хороши в методике преподавания.

Но вот здесь у меня, например, была тема «Люди». Шесть астрономических часов. Это два урока, уроки здесь по три часа. Вот и бери, что хочешь. Кто-то делает урок про знаменитостей. Кто-то — значимые люди в моей жизни. Кто-то про социальное неравенство, его ведь можно сюда приплести тоже. У меня на месте студентов было бы чувство, что, может, кому-то дали более полезную информацию. Никогда ж не знаешь. Хотя плюсы в этой системе тоже есть.

Церковь Михаила Архангела

Спросила у Брюно, какой день ему больше всего в Праге понравился. Он сказал, что тот, когда мы были в Саду Кинского и смотрели церковь святого архангела Михаила. Особенно его впечатлило,  что в Прагу-то она была перевезена в 1929 году.

— Невероятная работа — перевезти целое сооружение! И вообще одно из самых прекрасных строений, которое я видел.

Да, одно из уникальных сооружений в мире. Полностью из дерева, некоторые детали вообще без гвоздей. Вторая половина 17 века. Храм действующий. Но в день службы мы как раз улетали, поэтому фото внутри через окно сделаны.

 

 

P1010972

 

 

P1010976

 

P1010973

 

 

 

P1010972

Народу вокруг почти не было, по сравнению с центром, а когда мы погуляли вокруг, пощел грибной дождь.

P1010983

В книжных магазинах Праги

Много смотрела и читала из блога Артемия Лебедева про его путешествия по разным углам мира, иногда очень отдаленным. Он рассказывает о своей программе знакомства с местами, которая состоит не из памятников, обязательных к посещению, а из бытовых задач: найти химчистку, купить на строительном рынке изоленту, и т. д. (варьируется в зависимости от специфики страны/города). В результате с обычной жизнью людей знакомишься гораздо полнее, чем оставаясь в туристических местах.

Не могу сказать, что я поднялась до строительного рынка, но у меня тоже есть кое-какие правила для посещения стран.
1. Не селиться в туристическом месте, лучше подальше от достпримечетельностей.
2. Предпочесть центру спальный район.
3. Не селиться в отеле, лучше там, где есть кухня и можно себе что-то приготовить, а это в свою очередь вынудит пойти в продуктовый, а то и на базар.
4. Никаких такси, общественный транспорт и пешком.
5. Обязательно включить помимо туристических обычные места для прогулок. Это просто достигается, когда добираешься из периферийного района к центру, часть пути всегда можно проделать пешком.
6. Обязательно сходить в книжные магазины.
7. Обязательно оставить хоть один пункт из своей предполагаемой программы невыполненным, чтобы было зачем вернуться. Не закрывать гештальт.

Вернувшись к себе днем, я стала просматривать адреса книжных магазинов Праги. Навыписывала их в блокнот, и мы отправились. Из большого множества посетили где-то три или четыре. В одном Брюно купил крУжки с фотографиями города, которые, кстати, были значительно дешевле, чем в сувенирных лавках. Себе на память мы купили календарь с видами города в разные времена года. Я обзавелась закдадками, открытками и двумя прекрасными почтовыми наборами. И еще взяла дополнительно два настольных календаря — с картинками и без. Все магазины были очень большие и очень богатые всякой всячиной. Литература, в том числе на разных языках, словари, карты, комиксы, раскраски, канцтовары, всякие прочие школьные товары, учебники. Об учебниках отдельно: в магазине Luxor (самый крупный, их несколько) я просто обомлела. Это был огромный павильон в четыре этажа (или пять?), в котором было все. Или почти все. Спустилась в подвальный этаж, и там они стояли: издательство Оксфорд, Кембридж, Пирсон и Макмиллан. Разные серии учебников по английскому языку от нулевого до продвинутого уровня. Книга для студента, книга для учителя, рабочая тетрадь и т.д. Они уже все были здесь, не надо было их заказывать, бери в любом количестве, а если заказывать, то можно пролистать перед этим вдоль и поперек, а не довольствоваться лишь несколькими страницими. Я очень позавидовала местным учителям.
Мы сейчас в Клермон-Ферране пытаемся заказать учебники нашим студентам. Купить их здесь почти никогда вот так сходу нельзя. Ещё и заказать проблема, и ждать надо долго: нет у поставщика.
А там никто не парился видно по поводу того, что что-то будет не востребовано. Кстати, в Минске тоже у нас при вузе магазин был, специализирующийся на учебной литературе по иностранным языкам. Там много чего было.
И все эти магазины были красивы. В магазине «Академия» хотелось просто быть, обойти все, даже то, что тебя вовсе не интересует, не уходить из него.

Звонить и напоминать

Делали со студентами упражнения на условные предложения если бы… то бы…
— Так, Прия, дальше ваша очередь, следующее предложение.
— Если бы мой одногруппник все время забывал делать домашние задания и не успевал бы к сроку, я бы сказала ему поставить напоминание. Сейчас очень много средств для этого. … Ну, в конце концов я бы могла звонить ему и говорить, когда и что сделать.
— Вашему одногруппнику с вами бы очень повезло, — говорю я.
Прия из Индии. И я тут же подумала: как чувствуется разница менталитетов. Что забота воспитывается и культивируется как часть женской природы даже по отношению к кому-то, кто не член твоей семьи. Как она легко, как само собой разумеющееся, это произнесла.
Интересно, сказала ли бы это сегодняшняя студентка из Германии, Латвии, Финляндии, Швейцарии? Или сказала бы: посоветую поставить напоминание, а то ему придется расхлебывать проблемы. Звонить и напоминать — это, уж извините, за гранью, она ему ничего не должна.

Помню, моя бывшая коллега ездила в Лондон на недельную стажировку по Шекспиру, проводимую English Speaking Union совместно с театром Глобус. В один из дней им дали задание выбрать для себя одну из четырех ролей и целый день выступать в этой роли, что бы они ни говорили и ни делали. Воин, властитель, шут и carer — тот, кто ухаживает, заботится.
— Я пошла на шута, но знаешь, что любопытно? Почти все наши девушки из Азии выбрали роль заботящегося. Видимо, это очень естественно для них.

Вышеград

Все хочу продолжить о Праге. В Праге я бесконечно вспоминала «Двойную жизнь Вероники» Кеслёвского. Город этот — средоточие лирики. Или казался мне таковым после жесткой диеты французского прагматизма.

Вечером второго дня мы поехали в Вышеград. Вышеград — это крепостная стена на холме над Влтавой. Это место не такое броское, как Пражский Град, не такое разукрашенное. После наших систематических плюс тридцати семи и плюс сорока двадцать градусов и вечерняя прохлада от реки напоминали о конце лета и приближении учебного года.

Я помню это чувство из детства: ты ждешь сентября, хочешь снова нырнуть в этот мир ручек и тетрадок, и старой библиотеки, и учителей, по крайней мере тех, которых хочешь увидеть. И каждый раз ты знаешь: это еще один год и таких все меньше, а что же там, за этим миром? И спасительно думаешь: впрочем ладно, сейчас у меня есть мой учебный год, еще один, неважно, что их все меньше и меньше. В Вышеграде это легко вспоминалось и об этом хорошо думалось. Думалось и о том, что впереди — учебный год во Франции уже, конечно, не по ученическую сторону а ту, другую, когда перед тобой смесь студентов из Франции, Китая, Марокко и Индии, иногда Ирана. И ничего ты с ними не разделяешь из бэкграунда, пошутить не можешь, потому что все выросли в разных культурных контекстах и мало что вас объединяет. И как оно все будет?

Солнце садилось. Здесь была зелень (у нас ее выжгло), парк пах травой, деревьями, остатками дождя. Старое кладбище, Базилика Петра и Павла, детский городок с деревянными мифическими персонажами в полный человеческий рост. Виноградники. В парке было много людей, по одному, группами. И группы эти обособились в своем микромире и занимались своим делом каждая. Три женщины делали поклон солнцу и кошку под руководством своего преподавателя йоги. Молодые люди и девушки тренировали аркобатические этюды. Была группа смехотерапии, где они все лежали на траве и хохотали, один заканчивал, другой вступал и снова все вместе. А в детском городке смешались мамы, папы и туристы, последние все больше фотографировались с деревянными скульптурами.

Театр под открытым небом готовился к представлению, тут же была касса и расписание.

Раздался колокольный звон. Все здесь кормило элегическое настроение и некую печаль. Такого настроения было много в Беларуси, его было много тут в Праге, оттого очень чувствовалось, как мало этого во Франции, как отмерено и посчитано здесь все. Этим настроением пронизана вся первая часть «Двойной жизни Вероники», где действие происходит на родине режиссера, в Польше (в Кракове).

В базилику было уже не попасть. Мы решили зайти туда днем накануне отъезда. В парке никого не было, а сама базилика оказалась слишком цветистой внутри. Словно убрали стеклянный шар, через который ты рассматриваешь город,а вся магия осталась в том вечере.

Прага и «Лучшее предложение»

По возвращении из поездки начну с неочевидного, а именно с фильма Джузеппе Торнаторе «Лучшее предложение». Фильм этот я смотрела много раз и люблю несмотря на огромное количество допущений. Финальная его сцена происходит в Праге, в кафе «Ночь и день».
Весь интерьер этого кафе оформлен движущимися механизмами часов.

Последние три минуты фильма

Магия механических часов — часть магии этого города. Но вобщем-то, как и многим, мне хотелось туда прийти и войти. Брюно этого фильма не смотрел, но я рассказала ему и сказала, что надо найти, раз уж мы здесь. Я была такая не одна. Куча людей спрашивает это кафе и многие провели расследование. Они высмотрели в кадрах фильма названия улиц. Выяснилось, что оно не существует в том виде, в каком представлено в кино, отправляясь туда я это уже знала. Когда-то это была пивная, а после она закрылась, и теперь там ресторан FIELD, который даже имеет мишленовскую звезду. Место мы нашли и отметились рядом с ним.

 

Как несуществующее имеет над нами власть!